SH103283_23

 

Среди городов России особое место занимают моногорода – территории, промышленность которых десятилетиями была ориентирована в одну сторону. Именно они оказались наиболее уязвимы в условиях экономического кризиса. Один из таких – Белебей в юго-западной части Башкирии.

Тревожные слухи

Раньше, сколько помню, о Белебее слышал лишь позитив. Особенно по осени, в связи с Аксаковскими праздниками. Веселые старушки-частушечницы, старички с прищуром, оркестры, ансамбли, конкурсы, именитые гости… И так все к этому привыкли, что даже удивительно слышать, что есть какие-то проблемы у города Белебей! Вот так и вышло — праздники и парадные речи заслонили реальную жизнь.

Сегодняшний Белебей будоражат слухи, догадки, предположения. По крайней мере, несколько последних месяцев. Народ здесь негромкий, немитинговый, поэтому сказать «город бурлит» было бы неверно, но подспудное брожение идет, чтобы это понять, достаточно пройти по улице и поговорить с людьми.

Жители Белебея привычно ругают городское хозяйство, дороги и экономику, но главная тема – ликвидация города. Так и говорят: «раз промышленность развалилась, скоро город отменят и Белебей превратят в поселок». Обижаются при этом и на Уфу, и на Москву, и на Тольятти, с которым тесно связаны экономически.

Называют конкретных виновников – политиков, руководителей промышленности, начальников цехов и сотрудников местной администрации. Пишут в разные инстанции. Вот одно из обращений на имя Президента Республики Башкортостан: «Будет ли в дальнейшем город Белебей переведен в статус поселка? – спрашивает В.Г. Анисков. – Хотим сказать, что очень возмущены горожане по поводу этих слухов».

«Народ сошел с ума, просто провинциальный анекдот!» – так некоторые белебеевцы комментируют ситуацию. Дело дошло до того, что власти были вынуждены выступить с официальным опровержением. В конце мая администрация Белебея и Белебеевского района распространила заявление. Вот оно.

«В последнее время усиленно муссируются слухи об изменении статуса городского поселения город Белебей.

К сведению горожан! Границы и статус городского поселения город Белебей установлены Законом РБ от 17.12.2004 г. №126-з «О границах, статусе и административных центрах в Республике Башкортостан» и закреплены в Конституции РБ. В терминологии действующего законодательства говорится: «городское поселение – это город, в котором местное самоуправление осуществляется населением непосредственно и (или) через выборные и иные органы местного самоуправления», что соответствует городу Белебею. Вопросы преобразования административно-территориальных единиц РБ, в том числе изменение статуса городского поселения город Белебей, регламентированы Законом РБ от 20.04.2005 г. №178-з «Об административно-территориальном устройстве Республики Башкортостан». Данным Законом запрещено преобразование административно-территориальных единиц РБ без учета мнения населения соответствующего населенного пункта. Информация об изменении статуса городского поселения город Белебей на иной статус не соответствует действительности».

SH103211Первые впечатления

Итак, «не соответствует». Но некоторые из горожан это заявление поняли по-своему: ага, «без учета мнения» в поселок не превратят, а «с учетом»? Вопросы не исчезли, тем более, к официальным источникам особого доверия нет – слишком однообразно-успокаивающая льется оттуда музыка, что бы ни происходило. А слухи… они не родятся на пустом месте, для них нужна определенная «почва». Какая именно? Можно разобраться только на месте.
На улице жара, а в здании администрации на улице Ленина приятная прохлада. Но разговор получился, прямо скажу, не очень… Судите сами.

– Мы заинтересованы в том, чтобы вы писали о нас положительно, – заявила начальник информационно-аналитического отдела администрации Зульфия Саудатовна Хайдарова.

– Это понятно, но моя задача – дать объективную картину. Редакция газеты, к примеру, каких-то установок мне не дает, на мое мнение никак не влияет. И вы вряд ли сможете повлиять.

– Ну, тогда никакой информации предоставить вам, к сожалению, не сможем! – вежливо заметила Зульфия Саудатовна и улыбнулась победным складом губ, тяжелой государственной улыбкой.

Пожимаю плечами – ваше право. Может, есть, что скрывать. Вот тебе и интрига! Ну а мне есть, с чем сравнивать: когда был недавно в Бирске, начальник аналогичного отдела заявил: «Информация? Предоставим любую».

А может быть, подумал я, все еще проще – люди имеют дело с ледниками постановлений, смет, цифр и совсем перестали чувствовать время?! Глянул за окошко – несмотря на запреты, там продолжалась жизнь. Ну что ж, посмотрим, что за город, что за народ.
Во всем свои плюсы – никто меня по городу не «ведет», мнения не навязывает. Что вижу и слышу, то и фиксирую в свой блокнот.
Город и люди открылись с неожиданной стороны.

УУ подножия горы Долгой

ББелебей – городок старинный, уютный, тихий. Небольшой – всего шестьдесят тысяч жителей. Основали его чувашские переселенцы из Поволжья, которые приехали сюда, спасаясь от бедности и безземелья, привлеченные слухами о привольной здешней жизни. Нашли удобное место, осели на земле, а впоследствии возвели храм. С 1757 года новокрещеное село Белебеево стали записывать в административные книги как город, но датой основания здесь принято считать 1781 год, когда указом императрицы Екатерины II двум городам края, Белебею и Стерлитамаку, был присвоен статус уездных, так что они – ровесники.

По поводу названия города есть несколько объяснений. Большинство имеет легендарный характер. Говорят, к примеру, что императрица Екатерина II, проезжая мимо, спросила, как называется поселение. Ей ответили «Мин по-русски белмей», а секретарь императрицы записал «Белебей». Есть иные версии, но все они разбиваются о документально обоснованный факт – Белебей-речка была известна еще до основания города, по крайней мере, с 1715 года. В историко-краеведческого музее относительно достоверным считают такое предание.

– Когда чуваши переселились в эти места, башкиры приходили к своему богатому соплеменнику и говорили по поводу появления чувашей «Беда, богач», – рассказывает сотрудник музея Надежда Голубкова. – Это звучит «беле бей». Чуваши, услышав эти слова, назвали местечко Белебеем. И речку так же.

Состоит Белебей из трех частей. Нижнюю, историческую, которая расположена ближе к Белебейке у горы Долгой, зовут просто «город». Дома типовой застройки советского времени на возвышенности именуют «стройкой». Наконец, новый район в западной части города называют «коттеджами» или «особняками» – пока название не устоялось. Белебей в последние годы развивается именно в западном направлении.

На Манхеттене

Если оказался в незнакомом городе, очень важно составить его пространственный образ, сориентироваться – где север, где юг, где парк, где озеро, где здания-ориентиры, где центральные магистрали. Но такой образ никак не возникал.

Пытаясь помочь, Олег Данилин, начальник управления социального развития, подарил мне карту города и справочные материалы. Забегая вперед, скажу – когда других «аппаратчиков» горожане ругали, о Данилине отзывались хорошо. Длительное время он возглавлял отдела культуры и в том, что Белебей у жителей Башкирии привычно ассоциируется с великими литературными именами, есть значительная его заслуга. Такое вот мнение.

Взял я карту города в руки, смотрел, смотрел… но пространственный образ никак не составился. Хорошо б, думаю, с этой картой забраться куда повыше – на пожарную каланчу, такую как в Бирске или Белорецке, или на высотной здание. Но здешняя каланча давно развалилась, а самое высокое здание, девятиэтажный корпус завода «Автонормаль», находится на восточной окраине, в отдалении от исторической части. Что делать?

– Есть у нас одно место, зовется Манхеттеном, – дал совет специалист отдела архитектуры и строительства Владимир Сапожников. – Это площадка на холме, оттуда весь город видно. Кстати, буддисты собираются там возвести храм, первый буддистский храм в Башкирии.

Что за буддисты?! С удивлением изучаю справку с эмблемой в форме колеса. Она гласит: «Выдана Хакбердину Тагиру Маратовичу в том, что он действительно является штатным ламой в иволгинском дацане «Хамбын Сума» и представителем Буддийской традиционной сангхи России в Республике Башкортостан».

Вот так да! Чань, дзэн… – старая моя любовь! Но это – дорога, которая уже давно пройдена. Звоню Тагиру Хакбердину. Встречаемся. Вижу с радостью – свободный человек. Мягкий, сдержанный, хоризматичный, но без особой рисовки. Странноват в меру – ему 39 лет, но говорит, что 40, потому что буддисты ведут возраст от момента зачатия. Культурная речь, познания широкие. Не стремится свои убеждения навязать. Мне такие люди симпатичны, даже если их взгляды не разделяю.

Отправились на местный Манхеттен. Передо мной был склон холма с островками ковыли, а дальше – одноэтажные здания, мозаика разноцветных крыш. Уж извините, белебеевцы, но отсюда город действительно немного похож на поселок или большую деревню. Но и с Манхеттена пространственный образ не складывался – не видно ни церквей, ни мечетей, ни старинных домов.

– Мои родители переехали в Белебей из Ишимбая в 1960-е годы, когда в крае стали разрабатывать Туймазинское и Шкаповское месторождения нефти, – рассказывал Тагир. – «Нефтянка» в те годы изменила облик города. Он стал богаче – строили новые кварталы, асфальтировали дороги. Со временем добыча нефти упала, но остались сильные кадры. Появились новые предприятия, главный из них – «Автонормаль», поставщик деталей для «Жигулей». Из города нефтяников Белебей превратился в город машиностроителей.

– А что это там на горизонте за высотка маячит?!

– Тот самый «Автонормаль» и есть. Самое высокое здание города.

Принцип домино

Нужно пояснить, что для Белебея значит «Автонормаль». На протяжении четырех десятилетий Белебей развивался как моногород – территория, где основное население работает на одном градообразующем предприятии, от которого зависит и финансовое благополучие горожан, и социальная сфера, в общем, вся жизнь.

Еще в 2009 году, анализируя причины и возможные последствия экономического кризиса, Минэкономразвития России условно разделил моногорода на категории. В группу из 60 городов с предкризисной ситуацией – где пока все стабильно, но при развитии экономики по негативному сценарию могут возникнут серьезные проблемы – попал единственный город Башкирии, Белебей. Причины? «Автонормаль» – спутник Волжского автозавода в Тольятти. Значит, экономика города целиком зависит от ситуации в отечественном автопроме.

Читайте также:  ЮЖНЫЙ УРАЛ / КОСТЕР В СЫРОМ ЛЕСУ

Тяжелые испытания пришли в конце 2011 года. В ноябре-декабре остановились ВАЗ и КАМАЗ. Они отказались от закупки продукции «Автонормали» – болтов, гаек, пружин. Зарплату платить нечем. Без денег остались семь с половиной тысяч семей, а если умножить цифру как минимум на три (муж, жена, ребенок), получится, что без средств к существованию оказались более двадцати тысяч людей. К тому же, за счет «Автонормали» формировалось половина бюджета города и района. Возник целый клубок проблем. Без зарплаты остались врачи и учителя. Исчезли деньги у населения – перестала работать торговля и служба быта. Затрещало все городское хозяйство…

Ситуацию частично выправили, но многие проблемы ушли вглубь, породив социальную напряженность, которая проявляется в самых разных формах, пока относительно спокойных. Причудливые формы приняло чудачество, в том числе и с использованием новых технологий.

SH103398_23Белебей в мировой Сети

Интернет в Белебее есть. Это точно. В этом году белебеевцы, похоже, даже стали звездами по части подачи объявлений в Сети, об этом писали газеты. Так, в конце марта житель Белебея на знаменитом интернет-аукционе e-bay пытался продать Россию. Согласно описанию лота, «страна использовалась тысячу лет и находится в нормальном состоянии», пишет Forbes. По ссылке появлялись фотографии Кремля, болельщицы спортивной команды, ракетной установки «Тополь-М» и политической карты государства.

Объявление было удалено администрацией сайта, но через пару недель у шутника появился последователь. Раз не вышло со страной, то хотя бы город! – подумал пользователь интернет и разместил информацию о продаже Белебея на сайте авторитетной газеты объявлений. За весь город продавец запросил всего 999 рублей, но в качестве бонуса обещал подарить покупателю Уфу.

Возможно, за этим чудачеством стоит самая обычная скука («ой, скучно, хоть бы тятька помер, али дом наискосок загорелся!»), но не исключено, что в такой форме выплескивается общее раздражение. Как бы то ни было, для города это чудачество вряд ли служит хорошую службу. Образ города, формировавшийся годами и ставший культурно-насыщенным, от этого много теряет.

«– А скажите, Анна, какая сейчас ситуация на фронтах? Я имею в виду общее положение.
– Честно говоря, не знаю. Как сейчас стали говорить, не в курсе. Газет здесь нет, а слухи самые разные. Да и потом, знаете, надоело всё это. Берут и отдают какие-то непонятные города с дикими названиями – Бугуруслан, Бугульма и еще… как его… Белебей. А где это всё, кто берёт, кто отдаёт – не очень ясно…».
Из романа Виктора Пелевина «Чапаев и Пустота».

Чем провинилась провинция?

Местной прессе особой воли не дают. Материалы идут, в основном, нейтральные или комплиментарные. Не торопитесь осуждать – когда в столицах за слова подстригают ногти, в провинции за то же самое рубят пальцы. Поэтому, если прорывается смелое слово, значит выстрадано. Видимо всё, край!

Чем провинилась провинция? – спрашивает на страницах «Белебеевских известий» редактор газеты Любовь Иванова. Комментируя вышедший недавно указ об установлении звания Героя Труда России, она спрашивает: кто же станет экспертом по выявлению таких героев – собственник нефтяной скважины или приватизированного завода? И рассказывает о звонке читателя из села Знаменки, где находится спиртзавод, обеспечивающий производство знаменитой белебеевской водки. «Беда пришла в Знаменку, – сообщал житель села Николая Тарасенко. – Работники спиртзавода получили уведомления об увольнении, а предприятие закрывается. Так решил собственник – ОАО «Башспирт». В отношении другого предприятия – племптицесовхоза – идет многолетняя процедура банкротства. Это социальная катастрофа».

Так откуда, – спрашивает Любовь Иванова, – взяться героям труда в новой России, если провинция приговорена к позорному нищему существованию? Если людей лишают работы? В чем провинилась российская глубинка? Не сломили коллективизация, перестройка, так добьет оптимизация…

К мнению редактора стоит прислушаться, она тему знает. Уважение вызывает такой редактор. Ведь у журналиста сегодня может быть только одна нравственная позиция – выступать на стороне гражданского общества. Не на стороне местной власти, не на стороне отдельных общественных групп и финансовых кланов, а на стороне простых людей, униженных и измордованных. Иначе, зачем журналистика вообще не нужна?!

SH103414_23

По Красноармейской – Большой Уфимской

Езда по белебеевским улицам медленная, тряская. «Видали, какие у нас дороги? Кувырком». Да уж… только отъехал от здания администрации метров на сто, начинается фронтовая дорога – яма на яме, хотя Белебей, вроде, ни разу не бомбили.

На улицах пусто, почти никого. Погода подкузьмила: нет, не холод, наоборот – жара, первая июньская. Приходится заходить во дворы. Люди улыбчивы. Доброжелательность – лучший возбудитель нахальства. Лезу в душу. Бывший работник «Автонормали», шестидесятилетний Миша, описывает ситуацию красочно.

– К пропасти мы не катимся, не слушай пужаний. Тем более, что спектакль еще не кончился. Изменения? Они заметны. Раньше в ответ на слова работяги «буду жаловаться», руководитель говорил «я тебя с говном смешаю», теперь заявляет: «это ваше право». Уважительно. Работы нет? Ну и что нам теперь, посылать SOS и передавать обращение к передовым людям всего земного шара?!

Вижу два старинных здания, объединенных в одно длинное. Выбитые окна, следы пожара и запустенья. Бывает же такое, эти здания узнаю, хотя живьем никогда не видал! Все просто – их фотография есть в моей книге «Глубокий тыл» о Башкирии в годы Великой Отечественной войны. Раньше в этих стенах размещалась городская управа, а с 1941 года – кафедры и учебные аудитории Военно-политической академии имени В.И. Ленина, эвакуированной в Белебей из Москвы.
Захожу в бывший актовый зал. О его назначении напоминает лишь роспись над сценой – огромный герб Советского Союза и летящие самолеты.

Более семидесяти лет назад здесь в исполнении знаменитого духового оркестра И.В. Петрова впервые прозвучали такие сочинения в переложении для «духовиков», как Седьмая симфония Д.Д. Шостаковича, Девятнадцатая симфония Н.Я. Мясковского и увертюра «1812 год» П.И. Чайковского, в которых героические и патриотические темы являлись ведущими. Сюда прослушать вариант Седьмой симфонии для духовых инструментов приезжал Дмитрий Шостакович, находившийся в эвакуации в Куйбышеве. Благодаря этому в Белебее и Уфе состоялись авторские вечера великого композитора.

После войны здание принадлежало военной части, здесь располагался Дом офицеров. У соседнего дома сидят пареньки – поза лагерная, коленки у подбородка, во рту папироска. Рассказывают – еще недавно все находилось в нормальном состоянии, функционировало.

– Дому нужен хозяин и хороший ремонт, – высказывают пожелание. – Просто хозяйство забросили и оно разваливается под напором природных сил – дождь, ветер, обкуренные уроды.

Есть у жителей соседних домов и такое мнение:

– Это самый экономичный способ сноса памятников культуры – подождать, пока они сами развалятся и освободят место, привлекательное для строительных фирм. Устроят там супермаркет, вот только здание после евроремонта уж памятником точно не будет!

Здесь, вдоль улицы Красноармейской, бывшей Большой Уфимской, от городской бани до улицы Интернациональной и выше в гору расположена самая старая часть Белебея. Рядом с женской гимназией раньше находилось первое православное кладбище и деревянная церковь, неподалеку – пересылочная тюрьма.

Сегодня в бывшем гимназическом здании главный корпус 1-ой школы. Сразу при входе – стенд «Герои нашей школы», здесь портреты выпускников, Героев Советского Союза Владимира Ферапонтова и Александра Глухих, Героя Социалистического Труда Джихислама Мамлеева. Вот снимок Героя России генерал-полковника Анатолия Романова – лицо, отточенное интеллектом. Вспоминаю, как мы с женой переживали, когда услышали про трагедию в Чечне… Не знал, что Романов из наших мест – родился под Белебеем, в здешней школе учился.

– Школа компактная, на 400 человек. Есть свой музей, но он недоступен – только что закончилось ЕГЭ и все во взвинченном состоянии, – рассказывает Римма Маратовна, учитель английского языка. – Да и город компактный, зеленый. Пейзажное место. Есть «тропа здоровья», модно стало совершать утреннюю пробежку. Есть отличный парк, пруд. Только вот с аттракционами не совсем хорошо, спонсоров нет. Детям пойти некуда.

004_123

Образ города

Углубляюсь в соседний квартал. Здесь стоит белокаменный с голубой крышей Михаило-Архангельский собор. Построенный в 1820-е годы, в советское время он использовался под склад, был обезображен – снесена верхняя часть колокольни, купол и барабан. Верующим здание возвратили в 1988 году в связи с празднованием тысячелетия Крещения Руси. Для богослужений храм восстановили быстро, но реставрационные работы продолжались еще несколько лет, пока церковь не приобрела прежний вид. Рядом выстроили здание женского монастыря.

– Место давно намоленное, а это для монастыря важно, – говорит монахиня Филофея. – Тут же есть воскрестная школа для детей и для взрослых, большая библиотека.

Со стороны улицы церковь закрыта деревьями. Откуда б сфотографировать, чтобы ухватить все сразу? Огляделся – прямо за храмом поднимается серое кирпичное здание, самое высокое в этой части города. А что, если выглянуть с фотокамерой вон из того окна на последнем этаже?

Странноватый мужчина вышел из дома. Высокий лоб с залысинами почти до темечка. Изломанная бровь. И смотрит куда-то выше моей головы.

– Привет, – говорю. – Это что, общежитие? Можно будет из окна сделать снимок?

В ответ – какие-то взволнованные горловые звуки. Ничего не поймешь. Начинаю что-то подозревать. Тут из подъезда появляется женщина в синем халатике, оценивает ситуацию.

– Не волнуйтесь. Это психически больной, но вменяемый. Просто видит в воздухе черные шары. Здесь не общежитие, а психиатрическая больница.

– Он, случаем, не с «Автонормали»? – спрашиваю наугад.

– Да, термист 2-го разряда, а вы откуда знаете?

– Догадался. Вот церковь хочу сфотографировать сверху. В больницу, наверное, не пустят.

– Поднимитесь к заведующему отделением Карпову, если ему идея понравится, разрешит…

Читайте также:  Новый аэровокзал в Нижнем Новгороде глазами туриста

Рука у Валерия Владимировича Карпова влажная, свежевымытая. Звонит кому-то, объясняет. На лестничной клетке решетчатая дверь, ход на чердак закрывает еще одна такая же. Санитарка Алевтина долго отворяет замки, на ее губах играет какая-то неопределенная улыбка, не то снисходительная, не то насмешливая.

– И как сюда люди попадают? – спрашиваю, чтобы заполнить паузу.

– Кто сразу, кто постепенно. Милости прошу.

Оказавшись на крыше, достаю карту и список памятников истории и культуры. Фотокамера с пятнадцатикратным увеличением позволяет рассмотреть округу подробно.

Итак, вот гора Долгая. Названа точно – вытянулась с запада на восток километров аж на семь-восемь! Ее склон круто обрывается к реке Белебейке. Жилые кварталы вплотную подходят к берегу. Здесь, соответственно, улицы Речная и Набережная. Чуть выше – уже знакомая Красногвардейская, улица-музей. Исторические здания – городская управа, часовня, мечеть, Михаило-Архангельский собор, здания женской гимназия и аптеки, каменные купеческие особняки.

Немного южнее проходит улица Коммунистическая, здесь самые яркие здания – гостиницы Г.Г. Кузнецова и П.И. Москвина и тюремный замок, возведенный аж в 1775 году! В сторону центра тянется улица Советская. Выразительные постройки – Торговые ряды и земская управа, дом городского головы А.Л. Напалкова, здание реального училища, синематограф «Иллюзион» и церковь во имя святого Николая Чудотворца.

Да, район архитектурно-насыщенный. Ну, слава Богу, наконец-то образ города стал складываться. Понятней становится логика, по которой город живет в истории и в сегодняшнем дне.

007_23От Земской управы до Никольского храма

– Как к Торговым рядам прямее пройти?

– Только через забор, но это запрещено, там охранники.

Где наша не пропадала! Перепрыгиваю через забор. Там действительно мужчина в камуфляже, но он равнодушно отворачивается.

– А что это вы меня не задерживаете? – спрашиваю.

– Так вам, видно, для чего-нибудь нужно – уж видели, как вы с крыши все зафотографировали!

Эта улица раньше называлась Торговой. Она идет в гору от старых кварталов в сторону «стройки». Вокруг – каменные лабазы и лавки постройки 1901–1904 годов. В них сегодня размещаются частные магазины.

– Семь-восемь лет назад, когда я училась в соседней 1-ой школе, здесь были одни развалины и мальчишки бегали сюда курить, – рассказывает Олеся, продавец магазина «Ленолиум, кавролин, ламинат» в Торговых рядах.

– В хорошем состоянии раньше были только здании бывших лавок на «красной линии», – вспоминает Татьяна Олешко, провизор из соседней аптеки, – Восстанавливать стали лет пять назад, теперь все нормально выглядит.

А вот навстречу идет денежный человек. Душа широка, рука крепка, кошелек толст, все ему насквозь ясно. Разве что слегка уморился от бурной жизни. Кажется, распахнулось его житейское море, берегов не видать, плыви во все концы.

– Работаю на северах, Михаил, – представился он, но в конце разговора признался, что зовут его Владислав. – С завода ушел вовремя, когда «Автоваз» еще не лег на бок и многие на что-то надеялись. Сейчас те, кто работал в заводоуправлении, уже не ищут, чтоб работа была престижная, а ищут, чтоб работа была хоть какая-то. Для многих надежда только на свой огород – ковыряются в земле помаленьку. Умственные люди к нам часто приезжают на осенние праздники, стихи читают с волнением, а на людей внимания не обращают. Возвышенная жизнь все-таки нуждается в заземлении…

Тонкий человек. Интересную тему затронул.

Прямо напротив Торговых рядов – прекрасное здание Земской управы. В нем размещен филиал Самарского архитектурно-строительного университета. Здесь готовят специалистов по промышленному и гражданскому строительству, городскому строительству и хозяйству, а также управленцев для строительной отрасли.

– Самым важным для архитектурного облика города считает то, что стали восстанавливать Торговые ряды, – говорит Марина Васильевна, замдиректора по административной работе филиала Самарского университета.

В соседнем доме до революции находился синематограф «Иллюзион». Чуть выше по улице – кирпичные дома городского головы Александра Лавровича Напалкова. возведенные в 1865 году. Полуподвальное помещение особняка известно тем, что здесь располагалась типография, а в 1919 году, после освобождали Белебея от колчаковцев, здесь работал знаменитый чешский писатель-сатирик Ярослав Гашек, служивший начальником передвижной типографии политотдела 5-й армии.

В Никольском храме постройки 1890-х годов в послереволюционное время размещались промышленные цеха. Существовал проект реконструкции здания, но устроить в нем предполагалось концертный зал. После возвращения храма верующим средств на восстановление не нашлось. Строительство началось относительно недавно, а сегодня реконструкция заканчивается, осталось восстановить колокольню. Теперь в праздник перенесения мощей Святителя Николая 22 мая от Михаило-Архангельского храма к Никольскому совершается крестный ход.

Если в Уфе городской пейзаж «слоистый», отложения разных эпох как бы прижаты друг к другу, то в Белебее этого нет. Временные слои сосуществуют здесь самостоятельно, как жидкости различной плотности: «город», старая нижняя часть Белебея – сама по себе, верхняя «стройка» – тоже самостоятельно. Чтобы жидкости различной плотности смешались, их нужно взболтать, но «город» и «стройку» никто не собирается взбалтывать, да этого и не нужно.

До 2010 года Белебей входил в перечень исторических городов России, однако при пересмотре и сокращении списка из него выпал – новые критерии очень жесткие. Но история осталась, исторические здания, несмотря на скромный городской бюджет, восстанавливаются, старые кварталы нижней части города сохраняют свой исторический облик.

009_23

В чем найти опору?

Когда покидал Белебей, город уже засыпал, но высоко в небе стояло золотое курчавое облачко, и казалось, что оно освещает землю взамен давно скрывшегося за горизонтом солнечного диска.

Общее впечатление? Сложное. Сколько помню, о Белебее слышал лишь позитив. Особенно по осени, в связи с Аксаковскими праздниками. Веселые старушки-частушечницы, старички с прищуром, именитые гости, роняющие по русскому народу слезу, оркестры, ансамбли, конкурсы… В целом – устойчиво-позитивный, интеллектуально-насыщенный образ. Так все привыкли, что удивительно даже слышать, что в Белебее могут быть в чем-то проблемы. Вот так и вышло – праздники, фестивали заслонили реальную жизнь.

А ситуация в городе складывается непростая. Общество, лишенное костяка авторитетов, чем-то напоминает губку, способную впитывать все подряд. Когда все зыбко, неустойчиво люди ищут какую-то надежную опору. Они обращаются к религии, расцветают верования, в том числе и такие нехарактерные для нашего края, как буддизм. Чем больше напряжение страстей, тем сильнее стремление к внутренней тишине. В Усень-Ивановском планируют строить церковь старообрядцы. Оживились Свидетели Иеговы. Идейный вакуум естественно заполняется тем, что есть.
В Белебее две мечети: в старую ходят старики, в новую – молодежь. Говорят, что в последнее время они часто спорят. Есть очень тревожные факты. Среди самых известных – арест спецназом жителя Белебея Владимира Тураева, возглавлявшего боевое крыло религиозно-экстремистской группы, подчиненной уроженцу Ингушетии Баширу Плиеву, известному среди участников действующих на Северном Кавказе бандформирований как «эмир башкирский».
Недоверие к официальной информации ведет к тому, что все большее место в массовом сознании занимают слухи. Их тоже можно принять за чудачества, но они, скорее, тревожный симптом. Чего именно? Говорить рано. Ситуацию не нужно драматизировать, в ней нужно разобраться.

Иллюзии давно позади, все заполнила усталость от долгих ожиданий. Нужен реальный, всеми ощутимый успех, но пока причин для оптимизма нет. Сейчас, летом, – естественный спад активности. «Только очень ленивые не могут найти себе работу в это время года», – считает директор Центра занятости населения Белебея и Белебеевского района Магдан Садртдинов. Но осенью, после выборов и фестивалей, необходим глубокий мониторинг, желательно с участием психологов и специалистов по религиозным вопросам. Дело нельзя пускать «на самотек», тем более, Минэкономразвития предупреждает официально о грядущей экономической рецессии. Положение спасает природная незлобливость здешних людей, привычная покорность судьбе. Но не на одном этом должна строиться социальная устойчивость.

Очень важной мне показалась витающая в воздухе и пока не оформившаяся… «идея агрогорода» – назовем это так. Создалось впечатление, что к этому подталкивает сама логика событий. Природа края отличается высокой экологичностью, а начало уже положено организационным моментом – объединением администраций города района в единое целое. Результатом стало не просто общее управление, а интеграция двух видов хозяйств. Город уже в первый же год после такого объединения перестал закупать «на стороне» мясо, муку, картофель и другие овощи, перешел на самообеспечение, причем, продуктами экологически чистыми. Выгода для села? Она ощутима. Выращенный урожай еще нужно продать – эта проблема отпала. Город взял на себя вопросы снабжения села техникой и ГСМ, помогал ухаживать за дорогами.

Конечно, не так уж и много мне удалось увидеть, чтоб с советами лезть, но подумалось – может, интеграцию города и района и следует развивать, ведь переориентация с промышленного производства на аграрное станет выходом для многих. Белеебеевцам, конечно, видней. Особенно тем, кому сегодня трудно, для кого главный вопрос – как выжить.

Что же касается слухов о лишении Белебея статуса города, здесь можно сказать определенно. Белебей относится к числу исторических городов Башкирии, таких как Уфа, Бирск и Стерлитамак. Он стал уездным городом по указу императрицы Екатерины II, и никто никогда ни на каком уровне не то, чтобы не планировал, но даже не обсуждал возможность превращения его в поселок.

Автор: Сергей Синенко

Print Friendly, PDF & Email
Post_robotВнутренний туризмРОССИЯБелебей,моногород,путешествие,Россия Среди городов России особое место занимают моногорода – территории, промышленность которых десятилетиями была ориентирована в одну сторону. Именно они оказались наиболее уязвимы в условиях экономического кризиса. Один из таких – Белебей в юго-западной части Башкирии.Тревожные слухиРаньше, сколько помню, о Белебее слышал лишь позитив. Особенно по осени, в связи с...Туризм и отдых Фотопутешествия, рассказы, мнения, замечания и зарисовки об отдыхе и приключениях во всех частях света: Россия, Европа, Ближний Восток, страны Юго-Восточной Азии, Африка, Латинская Америка, Северная Америка